Содержание
Перейти к:
Комнатная муха Musca domestica: эволюция резистентности к инсектицидам в России (обзор литературы)
https://doi.org/10.47470/dez019
EDN: PEKGVT
Аннотация
При изучении резистентности насекомых к инсектицидам важно использовать в качестве эталона сравнения стандартные чувствительные лабораторные культуры. Таковой является культура комнатной мухи Musca domestica S-НИИД, разводимая в инсектарии Института дезинфектологии более 30 лет. Культура S-НИИД показывает уровни чувствительности к инсектицидам, сходные с другими содержащимися в научных лабораториях мира чувствительными культурами, такими как SSS, WHO, Perm-S и др. В ретроспективном исследовании описана устойчивость популяций комнатной мухи в России к действующим веществам из разных химических групп. Приведены данные о резистентности комнатной мухи к хлор- и фосфорорганическим соединениям, пиретроидам, неоникотиноидам, фенилпиразолам при топикальном нанесении. Подтверждён мозаичный характер возникновения резистентности, связанный не с географическим расположением точек сбора насекомых, а с историей применения инсектицидов на конкретных объектах. Выявлены нарастание резистентности к пиретроидам, фенилпиразолам и неоникотиноидам и снижение — к ФОС в европейской части России, резистентность к ацетамиприду, толерантность и высокая резистентность к пиретроидам и др. в Тюменской области. Динамика уровней резистентности отражает интенсивность применения конкретной группы инсектицидов в данный период.
Заключение. В разных регионах России обнаружены популяции комнатной мухи, резистентные к ряду инсектицидов. Рекомендовано применение схем ротации действующих веществ в соответствии с механизмами их действия на насекомых.
Ограничения исследования. Исследование направлено на ретроспективное изучение резистентности комнатной мухи к инсектицидам и представляет интерес для специалистов, занимающихся дезинфекционной деятельностью в области дезинсекции.
Вклад авторов:
Еремина О.Ю. — подбор литературы и написание первого варианта статьи, утверждение окончательного варианта статьи, ответственность за целостность всех частей статьи;
Олифер В.В. — редактирование текста, дополнение и утверждение окончательного варианта статьи, ответственность за целостность всех частей статьи.
Все соавторы — проведение энтомо-токсикологических исследований, написание и редактирование текста, утверждение окончательного варианта статьи, ответственность за целостность всех частей статьи.
Источник финансирования. Авторы заявляют об отсутствии внешнего финансирования при проведении исследования.
Конфликт интересов. Авторы декларируют отсутствие явных и потенциальных конфликтов интересов, связанных с публикацией данной статьи.
Поступила: 10.03.2026 / Принята к печати: 21.07.2026 / Опубликована: 10.08.2026
Ключевые слова
Для цитирования:
Ерёмина О.Ю., Олифер В.В. Комнатная муха Musca domestica: эволюция резистентности к инсектицидам в России (обзор литературы). Дезинфектология. 2026;2(2):94-103. https://doi.org/10.47470/dez019. EDN: PEKGVT
For citation:
Eremina O.Yu., Olifer V.V. The Housefly Musca domestica: Evolution of Insecticide Resistance in Russia (Literature Review). Disinfectology. 2026;2(2):94-103. (In Russ.) https://doi.org/10.47470/dez019. EDN: PEKGVT
Синантропные насекомые часто оказывают неблагоприятное влияние на здоровье человека, будучи механическими переносчиками возбудителей болезней, а продукты их жизнедеятельности провоцируют аллергические реакции и астму [1]. Синантропные мухи, тараканы и муравьи отнесены к группам насекомых, чьё присутствие является показателем антисанитарных условий в помещениях по переработке и хранению пищевых продуктов [2]. Однако чрезмерное и часто бесконтрольное использование химических инсектицидов может приводить к увеличению загрязнения окружающей среды, негативно влиять на здоровье человека и вызывать развитие устойчивости к инсектицидам у целевых насекомых [3]. Снижение эффективности инсектицидов способно провоцировать некоторых специалистов практического звена на завышение их дозировки, что усугубляет негативное воздействие на окружающую среду [4]. Поэтому для оптимизации борьбы с устойчивыми насекомыми необходимо характеризовать устойчивость целевого объекта к инсектицидам [5]. В базе данных Мичиганского университета приведены сведения о 466 случаях резистентности комнатной мухи Musca domestica (Diptera: Muscidae) к 66 инсектицидам (5-е место среди устойчивых членистоногих), что свидетельствует о глобальном характере проблемы [6, 7].
При сравнительном исследовании изменения резистентности насекомых важно использовать стандартные лабораторные культуры, чувствительные к инсектицидам. Благодаря короткому циклу развития и лёгкости круглогодичного культивирования в лабораторных условиях комнатная муха стала оптимальным модельным объектом для исследований резистентности к инсектицидам, механизмов детоксикации и активации инсектицидов, других сопровождающих развитие устойчивости биологических процессов. В этом качестве комнатная муха используется в России с 1960-х гг. В настоящее время в инсектарии Института дезинфектологии ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» Роспотребнадзора содержится чувствительная культура комнатной мухи S-НИИД, исходным материалом для которой послужила линия Cooper, полученная из Ротамстедской лаборатории (Великобритания) в 1990-х гг. По уровням чувствительности к инсектицидам культура комнатной мухи S-НИИД сходна с другими содержащимися в научных лабораториях мира чувствительными культурами, такими как SSS [8], WHO [9], Perm-S [10], что подтверждено многочисленными исследованиями. Показатели чувствительности к инсектицидам имаго комнатной мухи культуры S-НИИД приведены в методических указаниях МУ 3.5.2.4105–24 [11].
В развитии устойчивости членистоногих к инсектицидам и акарицидам наблюдаются три периода: первый этап — толерантность (показатели резистентности (ПР) 1–10×, отбор в пределах нормы реакции, определяющий неспецифическую полифакториальную толерантность); второй этап — скачкообразное возрастание общей устойчивости за счёт увеличения доли резистентных особей в популяции (ПР 11–50×, 51–100×, 101–500×); третий этап — практически полная элиминация чувствительных особей из популяции и стабилизация резистентности на максимальном уровне (ПР 501–5000×) [12, 13].
Цель работы — ретроспективное сравнение чувствительности к инсектицидам комнатной мухи в России.
ФОРМИРОВАНИЕ РЕЗИСТЕНТНОСТИ К ХЛОРОРГАНИЧЕСКИМ ИНСЕКТИЦИДАМ
В СССР комнатная муха M. domestica была первым видом синантропных насекомых, у которых отметили развитие резистентных популяций к хлор- (ХОС) и фосфорорганическим (ФОС) инсектицидам. Начальный период развития резистентности M. domestica к ХОС выявлен в 1950 г. в Сочи в конце первого сезона применения этого инсектицида и наблюдался в течение 5 лет. ПР к дихлордифенилтрихлорэтану (ДДТ) составил 3–8×. В это же время выявлена толерантность к гексахлорциклогексан (ГХЦГ, линдан) в Севастополе, Ташкенте, Куйбышеве (5–6×) [14–16].
Второй этап формирования резистентности к ХОС (в 1957–1960 гг.) наступил в результате их десятилетнего применения. Была выявлена резистентность мух из Бреста, Мытищ, Ташкента (20×, 28× и 64× соответственно). Таким образом, во многих регионах СССР использование препаратов на основе ДДТ и ГХЦГ оказалось неэффективным из-за развития к ним резистентности через 10–12 лет после начала массового применения.
Третий этап развития резистентности не наступил, поскольку средства группы ХОС в 1989 г. были запрещены к применению на территории РСФСР. Тем не менее через 10 лет после запрещения применения ХОС в 1995–1999 гг. была отмечена резистентность к ДДТ более 30× в различных районах Москвы, что может быть связано с уже развившейся у популяций M. domestica к тому времени резистентностью к пиретроидам и наличием гена Kdr, общего для ДДТ и пиретроидов [16].
ФОРМИРОВАНИЕ РЕЗИСТЕНТНОСТИ К ФОСФОРОРГАНИЧЕСКИМ ИНСЕКТИЦИДАМ
В 1955–60-х гг. началось применение ФОС, и, в частности, хлорофоса (трихлорфона). Начальный этап формирования резистентности наступил уже через 3 года применения (3×) и продолжался в течение 10 лет (5–8×). В начале 1970-х гг. наступил второй этап: произошло выраженное нарастание резистентности к хлорофосу. ПР увеличились в Минске, Бресте, Рязани и Москве до 35–87×, Мытищах и Душанбе — до 65–186×. В 1973 г. ПР к хлорофосу во всех городах продолжал увеличиваться и достиг 233× в Душанбе, 115× в Москве, 130× в Мытищах, 86× в Бресте, 127× в Киеве, 103× в Ленинабаде [16, 17]. В дальнейшем ареал резистентных к хлорофосу популяций расширился, а регистрируемые уровни резистентности составили 100–300×. Третий этап развития резистентности M. domestica к хлорофосу зафиксирован с 1990-х гг.: все изученные в этот период популяции в Москве, Московской, Тверской, Астраханской областях были резистентны к хлорофосу (500–700×) [18, 19]. В 1996–1997 гг. часть московских популяций комнатной мухи была резистентна к ДДВФ (2,2-дихлорэтенилдиметилфосфат, дихлофос) (29–48×), тогда как в других точках сбора Москвы были найдены популяции, чувствительные и слабо толерантные к нему (0,7–3,0×). Популяции мух, резистентные к хлорофосу и ДДВФ, оказались устойчивы и к другим ФОС (азаметифос — толерантность 3–6× и резистентность 17–22×) [20, 21], а также к соединениям других химических классов, например, представителю пиретроидов тетраметрину [16, 18]. В настоящее время у исследованных популяций комнатной мухи в Московской и Калужской областях выявлены только чувствительность и слабая толерантность к хлорпирифосу — 0,6–3,7× [22].
Пять точечных мутаций в гене ацетилхолинэстеразы (АХЭ, AChE, ace-1, ace-2) комнатной мухи, а именно: Val180 → Leu, Gly262→ Ala, Gly262 → Val, Phe327 → Tyr и Gly365 → Ala (по отдельности или в комбинации) вносят вклад в устойчивость к ФОС и карбаматам [23]. В России у комнатной мухи выявлены две мутации в гене ace-2 (G342A, G342V). Аллель G342A обнаружена у 10% и 60% исследованных особей из двух популяций, частота аллели составила 5% и 30% соответственно. Аллель G342V выявлена в одной популяции у 40% исследованных особей с частотой 25% [24].
ФОРМИРОВАНИЕ РЕЗИСТЕНТНОСТИ К ПИРЕТРОИДАМ
Начальный период резистентности M. domestica к пиретроидам соответствовал их широкому внедрению в практику с 1980-х гг. и длился примерно до 2000 г., все изученные в этот период популяции были чувствительными или толерантными. В местах отлова — на промышленных предприятиях, свалках бытовых отходов и др. — не проводились дезинсекционные мероприятия против синантропных мух, поэтому резистентность отсутствовала, как, например, в Псковской области ПР к перметрину и тетраметрину составлял 0,4–1,6×. У M. domestica из Московской области в 1991 г. выявлена слабая толерантность к перметрину (0,2–2,9×), тетраметрину (0,8–3,5×) и фенвалерату (2,0×) [21]. Следует отметить, что в Тюменской области в 2017 г. была выявлена только слабая толерантность M. domestica к дельтаметрину (2,0×), циперметрину (2,1×), перметрину (1,5×) и чувствительность и эсфенвалерату (1,1×) [25]. В Москве второй этап становления резистентности к пиретроидам зафиксирован в 1996 г. Отдельные популяции M. domestica оказались резистентными к перметрину (30×) и в разной степени устойчивыми к пиретроидам другого строения: к тетраметрину (5–344×), фенотрину (6,6–57×), циперметрину (11–39×) и фенвалерату (1,6–10×). Исследования 1997 г. в 4 местах отлова показали резистентность к перметрину 20–440× и тетраметрину 11–17× [21, 26].
Третий этап развития резистентности M. domestica к пиретроидам впервые описан в 1997 г. в Москве (резистентность одной из популяций к перметрину составила 4000×) [21]. Затем в 1999 г. в Тюменской области у выборок насекомых, обитающих в помещениях животноводческих ферм, зафиксирован ПР к циансодержащим пиретроидам 800–1600×. Следует отметить, что на этом фоне резистентность к ФОС не превышала 60×, а к карбаматам — 10×. К 2003 г. резистентность M. domestica к дельтаметрину превысила 4600× [27]. В 2021 г. в Московской и Калужской областях зарегистрирована сверхвысокая устойчивость M. domestica к циперметрину (900×) [22, 28].
Комнатная муха выработала устойчивость к пиретроидам благодаря трём основным мутациям Kdr (Knockdown resistance) в гене Vssc натриевых каналов: kdr-his (L1014H) — 5–8×; kdr (L1014F) — 7–34×; super-kdr (M918T + L1014F) — 37–400× устойчивость, а также мутациям типа N (D600N + M918T + L1014F) и типа 1B (T929I + L1014F). Второй важный механизм устойчивости к пиретроидам у комнатных мух —усиленный метаболизм ксенобиотиков цитохромом P450. Избыточная экспрессия CYP6D1v1 у насекомых отвечает за устойчивость к пиретроидам и встречается во всем мире [29, 30]. В Тюменской области в трёх выборках 2021–2023 гг. из природных популяций M. domestica в животноводческих помещениях выявлена одна мутация в гене Vssc (L1014F), связанная с устойчивостью к пиретроидам. Резистентная аллель L1014F присутствовала у 40–70% исследованных особей всех трёх популяций с частотой 30–55% [24]. У популяций M. domestica, резистентных к ФОС и пиретроидам, установлено повышение активности холинэстеразы в головном отделе и карбоксилэстеразы в брюшном отделе [20]. У резистентных популяций M. domestica выявлена метаболическая резистентность, обусловленная повышенным уровнем активности монооксигеназ (2,25–4,36 раза) и глутатион-S-трансферазы (в 2,02–2,18 раза) [31].
ФОРМИРОВАНИЕ РЕЗИСТЕНТНОСТИ К ДРУГИМ ИНСЕКТИЦИДАМ
В настоящее время в Тюменской области резистентность M. domestica к фипронилу отсутствует [32–35]. В центре европейской части России резистентность комнатной мухи к фипронилу весьма различна: в Можайском районе Московской области выявлена толерантность (5–8×) (начальный этап развития устойчивости), в Калуге и Красногорске — резистентность (46–75×) (второй этап). Полученные данные позволяют констатировать устойчивость природных популяций комнатной мухи к приманкам на основе фипронила, причём ПР достигает в Можайском районе 6,3–7,0×, а в Калуге и Красногорске — 30–76× [22, 28].
Резистентность к фенилпиразолам определяется геном Rdl (Resistance to dieldrin), общим для ХОС диенового синтеза (ГХЦГ) и фипронила. Мутация A302S кодирует субъединицу ГАМК-рецептора (GABA) у насекомых и обеспечивает устойчивость к фипронилу [36, 37].
Современные результаты исследований комнатных мух из животноводческих хозяйств в Тюменской области выявили несколько популяций мух, толерантных (1,8–5,0×) (первый этап) и резистентных (57×) (второй этап) к ацетамиприду [32, 33, 38] Недавние исследования, проведённые в Московской и Калужской областях, показали высокую резистентность комнатной мухи и тиаметоксаму и клотианидину (100–>333×) [22, 28].
Лиганд-зависимые ионные каналы с цистеиновой петлёй широко распространены у позвоночных и беспозвоночных животных и являются мишенями для неоникотиноидов и фенилпиразолов [39]. Мутации в генах никотиновых ацетилхолиновых рецепторов (НАХР, nAChR), снижение экспрессии чувствительных рецепторов и повышение активности ферментов метаболизма (цитохромов P450, глутатион-S-трансфераз) приводят к резистентности к неоникотиноидам. Обнаружены повышенная экспрессия гена цитохрома P450 CYP6CY3, связанного с метаболической резистентностью, и замена аргинина на треонин, вызывающая точечную мутацию (R81T) в β1-субъединице НАХР в D-петле [40]. Две мутации — V65I и V104I — были обнаружены в β1-субъединице НАХР у популяций тли, устойчивых к неоникотиноидам [41].
К новым для медицинской дезинсекции хлорфенапиру и индоксакарбу у всех изученных популяций комнатной мухи установлена полная чувствительность имаго. Эти действующие вещества следует активнее использовать на территории страны в схемах ротации, поскольку устойчивость к ним ещё не сформировалась [22, 32, 33, 38].
Таким образом, за последние 25 лет произошёл рост резистентности к пиретроидам на фоне снижения устойчивости к ФОС. Перекрёстная резистентность, возникающая в ответ на давление фактора отбора одной группой инсектицидов, приводит к тому, что насекомые оказываются устойчивы к препаратам других классов, даже к тем, действию которых ранее они не подвергались [42, 43]. Ярким примером перекрёстной резистентности является возникновение гена kdr, общего для механизмов устойчивости к ДДТ и пиретроидами. Отмечены случаи перекрёстной устойчивости и между другими классами инсектицидов: пиретроидами и авермектинами, пиретроидами и ФОС, неоникотиноидами и пиретроидами и ФОС.
Для эффективного подавления развития резистентности следует руководствоваться схемами ротации применяемых средств борьбы. В комплекс дезинсекционных мероприятий необходимо включать не только последовательную и своевременную замену действующих веществ одной группы веществами другой с иным механизмом действием, но и использовать разные препаративные формы, чередуя противоличиночные мероприятия с уничтожением имаго. Перспективными действующими веществами являются представители следующих групп: пирролы, оксадиазины, диамиды, регуляторы развития насекомых. Наряду с обработками химическими инсектицидными средствами нужно проводить преобразования окружающей среды, направленные на сокращение потенциальных мест выплода синантропных мух.
Список литературы
1. Еремина О.Ю. Насекомые — механические переносчики возбудителей инфекционных болезней человека (обзор литературы) // Дезинфекционное дело. 2020. № 3. С. 41–54. https://doi.org/10.35411/2076-457X-2020-1-37-54 https://elibrary.ru/ppbfgy
2. Sulaiman I.M., Jacobs E., Simpson S., Kerdahi K. Identification of 18 vector species belonging to Group I, Group II, and Group III "Dirty 22' species known to contaminate food and spread foodborne pathogens: DNA barcoding study of public health importance // Int. J. Trop. Insect Sci. 2017. Vol. 37, N 1. P. 1–10. https://doi.org/10.1017/S1742758416000217 https://elibrary.ru/yxmqef
3. Hafez A.M. First evaluation of field evolved resistance to commonly used insecticides in house fly populations from Saudi Arabian dairy farms // Insects. 2021. Vol. 12, N 12. P. 1120. https://doi.org/10.3390/insects12121120 https://elibrary.ru/uvvilp
4. Khan H.A.A. Characterization of permethrin resistance in a Musca domestica strain: Resistance development, cross-resistance potential and realized heritability // Pest Manag. Sci. 2019. Vol. 75. P. 2969–2974. https://doi.org/10.1002/ps.5409 https://elibrary.ru/nvnrtk
5. Abbas N., Abubakar M., Hassan M.W., et al. Risk assessment of flonicamid resistance in Musca domestica (Diptera: Muscidae): resistance monitoring, inheritance, and cross-resistance potential // J. Med. Entomol. 2021. Vol. 58. P. 1779–1787. https://doi.org/10.1093/jme/tjab036 https://elibrary.ru/crnhfj
6. Sparks T.C., Crossthwaite A.J., Nauen R., et al. Insecticides, biologics and nematicides: updates to IRAC's mode of action classification — a tool for resistance management // Pestic. Biochem. Physiol. 2020. Vol. 167. P. 104587. https://doi.org/10.1016/j.pestbp.2020.104587 https://elibrary.ru/ztiajj
7. mota-Sanchez D., Wise J.C. The Arthropod Pesticide Resistance Database. 2026. https://www.pesticideresistance.org/search.php (дата обращения: 10.02.2026).
8. Zhang Y., Guo M., Ma Z., et al. Esterase-mediated spinosad resistance in house flies Musca domestica (Diptera: Muscidae) // Ecotoxicology. 2020. Vol. 29, N 1. P. 35–44. https://doi.org/10.1007/s10646-019-02125-y https://elibrary.ru/sgxufb
9. Cetin H., Yanikoglu A., Akarsu E., et al. Monitoring of thiamethoxam resistance in Turkish house fly strains, Musca domestica (Diptera: Muscidae) // J. Arthropod Borne Dis. 2023. Vol. 17, N 3. P. 206–213. https://doi.org/10.18502/jad.v17i3.14982 https://elibrary.ru/mxtpbk
10. Khan H.A.A. Lack of fitness costs associated with resistance to permethrin in Musca domestica // Sci. Rep. 2024. Vol. 14, N 1. P. 245. https://doi.org/10.1038/s41598-023-50469-7 https://elibrary.ru/swbako
11. Определение уровня чувствительности к инсектоакарицидам членистоногих, имеющих медицинское значение: методические указания МУ 3.5.2.4105-24. М.; 2024.
12. Соколянская М.П., Амирханов Д.В. Динамика формирования резистентности комнатной мухи к инсектицидам из разных химических классов // Вестник защиты растений. 2008. № 4. С. 22–32. https://doi.org/10.31993/1727-1320 https://elibrary.ru/kaummp
13. Сухорученко Г.И., Долженко В.И., Ганнибал Ф.Б. и др. Резистентность вредных членистоногих, фитопатогенных грибов и грызунов к пестицидам. Санкт-Петербург; 2024. 672 с. https://elibrary.ru/thepjl
14. Дербенева-Ухова В.П., Морозова В.П. Случай появления ДДТ-устойчивости у комнатной мухи // Медицинская паразитология и паразитарные болезни. 1950. Т. 19, № 5. С. 464–467.
15. Сухова М.Н., Гвоздева И.В., Мисник М.М. и др. Чувствительность к хлорофосу, трихлорметафосу, метафосу, ДДТ, ГХЦГ, полихлорпинену у популяций комнатных мух после многолетнего применения этих инсектицидов // Гигиена, микробиология и эпидемиология. 1965. № 8. С. 7–13.
16. Рославцева С.А. Резистентность к инсектоакарицидам членистоногих, имеющих эпидемиологическое и санитарно-гигиеническое значение. М.; 2006. https://elibrary.ru/qlnznb
17. Сухова М.Н., Гвоздева И.В., Тетеровская Т.О. и др. О численности популяций синантропных мух в различных районах СССР и путях их дальнейшего уничтожения // Проблемы паразитологии. Киев; 1972. Т. 2. С. 311–312.
18. Рославцева С.А., Еремина О.Ю., Баканова Е.И., Полякова Ю.Б. Изучение некоторых ферментных систем у природных популяций комнатных мух Musca domestica высокорезистентных к фосфорорганическим инсектицидам // Известия РАН. Серия биологическая. 1993. № 5. С. 722–731.
19. Еремина О.Ю., Баканова Е.И., Рославцева С.А. Изучение возможностей использования некоторых ферментных систем природных популяций комнатных мух как биологических индикаторов качества окружающей среды // Токсикологический вестник. 1995. № 1. С. 32–38.
20. Еремина О.Ю., Баканова Е.И., Полякова Ю.В. и др. Биохимические характеристики природных популяций комнатных мух в связи с промышленным и пестицидным загрязнением окружающей среды // Агрохимия. 1997. № 9. С. 73–77.
21. Рославцева С.А., Еремина О.Ю., Баканова Е.И. и др. Исследование механизмов резистентности насекомых к инсектицидам (на примере природных популяций комнатных мух Musca domestica) // Агрохимия. 1998. № 10. С. 14–23.
22. Давлианидзе Т.А., Еремина О.Ю., Олифер В.В. Резистентность к инсектицидам комнатной мухи Musca domestica в центре европейской части России // Вестник защиты растений. 2022. Т. 105, № 3. С. 114–121. https://doi.org/10.31993/2308-6459-2022-105-3-15346 https://elibrary.ru/lidwqd
23. Naqqash M.N., Gökçe A., Bakhsh A., Salim M. Insecticide resistance and its molecular basis in urban insect pests // Parasitol. Res. 2016. Vol. 115, N 4. P. 1363–1373. https://doi.org/10.1007/s00436-015-4898-9 https://elibrary.ru/knemyd
24. Мельничук А.Д., Крестоношина К.С., Кинарейкина А.Г. и др. Анализ инсектицидной устойчивости к пиретроидам, фосфорорганическим соединениям и карбаматам у Musca domestica L. методом ПЦР-ПДРФ // Ветеринария сегодня. 2025. Т. 14, № 1. С. 101–108. https://doi.org/10.29326/2304-196X-2025-14-1-101-108 https://elibrary.ru/zltowz
25. Левченко М.А., Силиванова Е.А., Хлызова Т.А. и др. Чувствительность природной популяции Musca domestica (Diptera: Muscidae) к пиретроидным инсектицидам // Российский журнал «Проблемы ветеринарной санитарии, гигиены и экологии». 2017. № 4. С. 71–75. https://doi.org/10.36718/1819-4036-2020-12-147-151 https://elibrary.ru/ymeyas
26. Полякова Ю.Б. Комнатная муха Musca domestica L. (Diptera, Muscidae) как биоиндикатор техногенного загрязнения окружающей среды // Энтомологическое обозрение. 1998. Т. 77, № 2. С. 289–294. https://elibrary.ru/hvfbbj
27. Павлов С.Д., Павлова Р.П., Мавлютов С.М. О резистентности насекомых комплекса гнус и комнатной мухи к действию современных инсектицидов // Энтомологические исследования в Северной Азии: материалы VII Межрегионального совещания энтомологов Сибири и Дальнего Востока в рамках Сибирской зоологической конференции (Новосибирск, 20–24 сентября 2006 г.). Новосибирск, 2006. С. 416–418. https://elibrary.ru/ttwhrz
28. Давлианидзе Т.А., Еремина О.Ю., Олифер В.В. Кишечное действие современных инсектицидов на мультирезистентные культуры комнатных мух Musca domestica // Вестник защиты растений. 2023. Т. 106, № 3. С. 156–164. https://doi.org/10.31993/2308-6459-2023-106-3-15487 https://elibrary.ru/mkvasp
29. Scott J.G. Evolution of resistance to pyrethroid insecticides in Musca domestica // Pest Manag. Sci. 2017. Vol. 73, N 4. P. 716–722. https://doi.org/10.1002/ps.4328 https://elibrary.ru/wkcfnv
30. Roca-Acevedo G., Boscaro I., Toloza A.C. Global pattern of kdr-type alleles in Musca domestica (L.) // Curr. Trop. Med. Rep. 2023. Vol. 10, N 1. P. 1–10. https://doi.org/10.1007/s40475-022-00281-6 https://elibrary.ru/ibimxq
31. Cиливанова Е.А., Кинарейкина А.Г. Метаболическая резистентность к инсектицидам у комнатной мухи Musca domestica L. (Diptera: Muscidae) // Концептуальные и прикладные аспекты научных исследований и образования в области зоологии беспозвоночных: сборник статей VI Международной конференции (Томск, 20–23 октября 2025 г.) / под ред. А.В. Симаковой. Томск; 2025. С. 131–134. https://doi.org/10.17223/978-5-907890-82-4-2025-26 https://elibrary.ru/wbwyjr
32. Левченко М.А., Силиванова Е.А., Плашкина В.А. и др. Резистентность природных популяций Musca domestica L. к современным инсектицидам // Российский журнал Проблемы ветеринарной санитарии, гигиены и экологии. 2019. № 4. С. 407–412. https://doi.org/10.36871/vet.san.hyg.ecol.201904011 https://elibrary.ru/kfvdtw
33. Левченко М.А. Оценка эффективности фипронила и хлорфенапира против Musca domestica L. на объектах ветеринарного надзора // Вестник Красноярского государственного аграрного университета. 2020. № 12. С. 147–151. https://doi.org/10.36718/1819-4036-2020-12-147-151 https://elibrary.ru/uceubi
34. Левченко М.А., Силиванова Е.А., Шумилова П.А., Сенникова Н.А. Инсектицидная чувствительность и ферментативная активность у Musca domestica L. природных популяций // Проблемы ветеринарной санитарии, гигиены и экологии. 2021. С. 428–435. https://doi.org/10.36871/vet.san.hyg.ecol.202104008 https://elibrary.ru/vntmak
35. Силиванова Е.А., Шумилова П.А., Левченко М.А. Чувствительность к инсектицидам и активность ферментов детоксикации у Musca domestica L. (Diptera: Muscidae) природной популяции // Вестник Красноярского государственного аграрного университета. 2020. № 12. С. 102–109. https://doi.org/10.36718/1819-4036-2020-12-102-109 https://elibrary.ru/oizswv
36. González-Morales M.A., DeVries Z.C., Santangelo R.G., et al. Multiple mechanisms confer fipronil resistance in the German cockroach: Enhanced detoxification and Rdl mutation // J. Med. Entomol. 2022. Vol. 59, N 5. P. 1721–1731. https://doi.org/10.1093/jme/tjac100 https://elibrary.ru/titaqp
37. Block C.J., Miles L.S., Lewis C.D., et al. First evidence of the A302S Rdl insecticide resistance mutation in populations of the bed bug, Cimex lectularius (Hemiptera: Cimicidae) in North America // J. Med. Entomol. 2025. Vol. 62, N 3. P. 740–744. https://doi.org/10.1093/jme/tjaf033 https://elibrary.ru/bomgst
38. Нурисламова А.Р., Кинарейкина А.Г., Янгирова Л.Я. и др. Сравнительная токсичность хлорфенапира для имаго Musca domestica разных линий // Вестник Красноярского государственного аграрного университета. 2024. № 12. С. 113–120. https://doi.org/10.36718/1819-4036-2024-12-113-120 https://elibrary.ru/pjwuua
39. Ihara M. Ligand-gated ion channels as targets of neuroactive insecticides // Biosci. Biotechnol. Biochem. 2022. Vol. 86, N 2. P. 157–164. https://doi.org/10.1093/bbb/zbab202 https://elibrary.ru/goruox
40. Sial M.U., Mehmood K., Saeed S., et al. Neonicotinoid's resistance monitoring, diagnostic mechanisms and cytochrome P450 expression in green peach aphid [Myzus persicae (Sulzer) (Hemiptera: Aphididae)] // PLoS One. 2022. Vol. 17, N 8. P. e0272184. https://doi.org/10.1371/journal.pone.0272184 https://elibrary.ru/sthkzu
41. Zhang K., Chen L., Chen J., et al. Mutation V65I in the β1 subunit of the nicotinic acetylcholine receptor confers neonicotinoid and sulfoxaflor resistance in insects // J. Agric. Food Chem. 2024. Vol. 72, N 11. P. 5671–5681. https://doi.org/10.1021/acs.jafc.3c09456 https://elibrary.ru/whxhgi
42. Abbas N., Ijaz M., Shad S.A., Binyameen M. Assessment of resistance risk to fipronil and cross resistance to other insecticides in the Musca domestica L. (Diptera: Muscidae) // Vet. Parasitol. 2016. Vol. 223. P. 71–76. https://doi.org/10.1016/j.vetpar.2016.04.026
43. Abbas N., Khan H.A.A., Shad S.A. Resistance of the house fly Musca domestica (Diptera: Muscidae) to lambda-cyhalothrin: mode of inheritance, realized heritability, and cross-resistance to other insecticides // Ecotoxicology. 2014. Vol. 23. P. 791–801. https://doi.org/10.1007/s10646-014-1217-7 https://elibrary.ru/pdecoh
Об авторах
Ольга Юрьевна Ерёмина
Институт дезинфектологии ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» Роспотребнадзора
Россия
Россия
Д-р биол. наук, в. н. с. отдела дезинсекции Института дезинфектологии ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана», Москва, Россия
e-mail: eremina_insect@mail.ru
Вероника Валентиновна Олифер
Институт дезинфектологии ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» Роспотребнадзора
Россия
Россия
Канд. биол. наук, в. н. с. отдела дезинсекции Института дезинфектологии ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана», Москва, Россия
e-mail: olifer.vv@fncg.ru
Рецензия
Для цитирования:
Ерёмина О.Ю., Олифер В.В. Комнатная муха Musca domestica: эволюция резистентности к инсектицидам в России (обзор литературы). Дезинфектология. 2026;2(2):94-103. https://doi.org/10.47470/dez019. EDN: PEKGVT
For citation:
Eremina O.Yu., Olifer V.V. The Housefly Musca domestica: Evolution of Insecticide Resistance in Russia (Literature Review). Disinfectology. 2026;2(2):94-103. (In Russ.) https://doi.org/10.47470/dez019. EDN: PEKGVT
Просмотров:
95
JATS XML
Послать статью по эл. почте 